26 февраля 2026 — 14:13
Проект «Память огненных деревень».
Ни домов, ни обломков
В предыдущем выпуске проекта «Память огненных деревень» говорили о зверствах фашистов на территории Мостовского района. Особенно активен на этой территории враг был в 1942–1943 годах, проводя массовые карательные акции в ответ на партизанскую активность. Операции вроде «Гамбург» (декабрь 1942-го) включали окружение хуторов и деревень, расстрелы и поджоги. Подразделения вермахта, жандармерии и охранной полиции сжигали поселения дотла, убивая жителей.
Такая страшная участь постигла два Милевичских хутора, которые располагались рядом с деревней Милевичи и в 35 километрах от Мостов. Сегодня на месте некогда живых и достаточно населенных хуторов нет вообще ничего. Ни обломков домов, ни деревьев, которые хоть как-то могли напоминать о том, что некогда здесь жили люди. Ровное поле, устланное тишиной и покоем.
Прямых упоминаний о сожжении именно Милевичских хуторов в доступных источниках найти, вероятно, невозможно. До сих пор эту историю даже не приравнивали к геноциду. Однако расследование генеральной прокуратуры по факту геноцида белорусского народа в годы войны позволяет выявить даже самые забытые, самые давние страницы прошлого. Выявить и дать огласку – чтобы люди знали и помнили цену нашего сегодняшнего мирного неба. Чтобы наши западные соседи, которые так активно пытаются реабилитировать нацизм, знали: Беларусь никогда не забудет, сколько невинной крови было пролито на нашей земле. И пусть прошло уже больше 80 лет, мы сделаем все, чтобы установить каждого нелюдя, творившего расправу над нашими невинными предками.
На территории Мостовского района с момента возбуждения дела были допрошены 372 свидетеля, из которых двое – узники концентрационных лагерей, 27 – родственники узников.
Из воспоминаний
Так, во время допроса следователем Нине Александровне Дебело было около 90 лет. В Милевичах она прожила более 65 лет, однако в период войны жила не здесь. О сожжении Милевичских хуторов знает со слов своего покойного мужа.
«Хутора Милевичские были сожжены. Сожгли их фашисты во время наступления и столкновения с солдатами Красной армии», – рассказывала Нина Александровна. Однако ни о жертвах, ни о выживших она ничего не знала.
Софья Ивановна Новик в деревне Милевичи живет с дочерью. О трагедии рассказала следующее:
«На Милевичском хуторе мы жили вместе с мужем Арсением Петровичем. Помню, что он располагался в поле здесь, рядом, но где точно – уже не скажу. Я знаю, слышала, что во время войны хутор был сожжен, но при каких обстоятельствах, мне неизвестно».
Кстати, как рассказала следователю Софья Новик, хуторов было не два, а один. О том, что их несколько, начали говорить из-за расстояния между домами. Оно было больше обычного. Поэтому хутор растягивался на значительную территорию, образуя как бы два разных поселения.
Примерно такие же сведения озвучивала Анна Викентьевна Турлюк. О сожжении хуторов она слышала от родителей, которые также рассказывали, что там было много партизан и немцев.
Все эти обрывки воспоминаний указывают на то, что когда-то на месте пустыря действительно стояли дома, хозяева которых воспитывали детей и вели хозяйство, мечтали об окончании войны и строили планы на мирное будущее. Но только не все они дожили до того дня, когда наши герои прогнали фашистское иго. В пустынном поле – тишина. В ней – вся боль и скорбь тех, кто был безжалостно лишен домов, семей, жизни.
Время уносит память
Немцы, как правило, действовали примитивно: окружали ночью населенные пункты, запирали людей в сараях или домах, расстреливали у ям, а затем поджигали строения. Выжившие описывали, как малых детей бросали живыми в ямы, а дома грабили перед поджогом. Сказать в точности, какая участь настигла Милевичские хутора, сегодня вряд ли возможно. Живых свидетелей не осталось вовсе, а те, кто слышал о трагедии по рассказам родителей или бабушек с дедушками, помнят очень мало или вовсе ничего. Местные жители деревни Милевичи, даже самые возрастные, сегодня даже не могут в точности показать, где конкретно располагались эти хутора, где стояли дома. «Там, в поле, домов было много…» – все, что у нас сегодня есть.
По данным, которые удалось установить прокуратуре, изучая архивные документы и уголовные дела, можно точно полагать, что хутора с мирными жителями были сожжены полностью. Причина – связь с партизанами. Эту информацию подтверждают и те немногочисленные уроженцы Милевич, которые знали хоть что-то о событиях тех лет. В основном по рассказам родных.
Игорь Якимович, прокурор Мостовского района: "Мы не дадим забыть и переписать нашу историю"
– Расследование уголовного дела по факту геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период продолжается. На территории Мостовского района с момента возбуждения дела были допрошены 372 свидетеля, из которых двое – узники концентрационных лагерей, 27 – родственники узников.
Всего в ходе работы установлены четыре ранее неизвестных факта сожжения деревень в Мостовском районе. Это деревни Моньковичи, Дудки, Нацково и два Милевичских хутора. По данным фактам произведены выезды на место с оформлением протоколов осмотра места происшествия. Также отработаны два места принудительного содержания населения – гетто в деревнях Лунно и Пески.
Еще по 13 деревням, среди которых Бояры, Моньковичи, Донцы, Дубровка, Задворье, Княжеводцы, Москали, Песчанка, Подгребальные Слижи, Толстики, Черленка, Шестилы, Щара, проведена исследовательская работа.
Чем дальше уходит время, тем труднее вести расследование. Живых очевидцев войны практически не осталось. Уходят и те, кто помнил что-то по рассказам родных и близких. Те точечные факты, которые нам удается разыскать, – это уже большая ценность.
Так, по деревне Нацково и Милевичским хуторам информацию мы выяснили на основании архивных уголовных дел УКГБ Республики Беларусь по фактам геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны на территории Мостовского района.Изучали данные дела, устанавливали факты геноцида, по которым виновные лица не привлечены к ответственности, а также ранее не исследованные факты геноцида. Далее – сверка с государственными базами данных, архивами, паспортами захоронений. То есть работа очень серьезная и очень кропотливая.
Большую помощь в расследовании нам оказывают милиционеры, следователи, исполкомы и сельсоветы, местные жители. Все мы делаем одно очень важное дело, цель которого – сохранение исторической справедливости. Сегодня, видя сколько попыток переписывания истории предпринимается нашими оппонентами, мы просто обязаны по крупицам сохранять даже самые далекие, самые забытые страницы прошлого. Не дать переписать историю и не забыть имена героев, павших за наш мир, – значит не позволить поднять голову нацизму.
По материалам Гродзенская Праўда
Перепечатка материалов допускается с письменного разрешения «учреждение «Редакция газеты «Зара над Нёманам».
Назад